Читая Омара Хайяма. Часть 1 из 2

Решил выложить свою выборку (примерно 140 из изначальных 1300) рубаи Омара Хайяма в переводе И.Голубева. Возможно, кому-то будет интересно.
Разбито на 2 части, но, видимо, стОит читать более умеренными порциями.


Когда, закрыв глаза, мы вещим сердцем зрим,
Тогда становится и мир сокрытый - зрим.
Сумей однажды взгляд поднять над здешним миром,
Возможно, и душой ты воспаришь над ним.


Вот слиток золотой по синеве небес,
Как и всегда, проплыл и, как всегда, исчез.
И люди чередой приходят - и уходят,
Едва взглянув на мир загадок и чудес.


Ты завтра, как и все, придёшь на Судный зов.
Обсудят перечень твоих земных трудов.
Так вот! Учись добру, покуда гром не грянул:
Там обнаружится не кто ты, а каков!


Задумал, воплотил, привёл меня сюда.
Твоим доверием душа моя горда.
Ты изначально был, и есть, и будешь вечно,
А я - на краткий срок. Уйду. Скажи: когда?


К любви сквозь прах идут и чистоту теряют
Величие своё ногами попирают.
Им день сегодняшний - как ночь. Они всегда
В тоске по завтрашнему солнцу умирают.


Кружится звёздный мир. И мы, блуждая в нём,
Порой зовём его «волшебным фонарём»:
Снаружи - сфера звёзд, внутри - светильник-солнце
А мы - движение теней перед огнём.


Отважней восходи в надмирные пласты
Доступной не для всех духовной чистоты.
Вон - жертвы робости: вцепившись в горстку праха,
Запорошив глаза, лишились высоты.

Лишь тот, кто сердцем чёрств и дружбой не богат,
Молиться вынужден на наш иль чуждый лад.
Кто в летопись Любви заслуженно записан,
Тому не нужен рай, тому не страшен ад.


Из множества наук всего нужней: «Любовь».
В поэме юности всего нежней: «Любовь».
Когда у мудреца пойдёшь учиться жизни,
Забудь о слове «Жизнь», всего точней «Любовь».


Уступка похоти в минуту истощит
Отпущенный тебе на долгий срок кредит.
Почаще спрашивай: «Зачем я здесь? Откуда?
Какой мне шаг сегодня сделать надлежит?»


Тобой руководит ликующая плоть.
Забытая душа - отрезанный ломоть -
Ещё пытается твою осилить похоть,
Ещё надеется беду перебороть.


Идущий человек, бродягою не стань,
Теряющим себя беднягою не стань.
В глубь собственной души - дорога для отважных.
И пусть глядят, но сам зевакою не стань.


Скитаний ты не знал, не бедовал - напрасно,
Лица ручьями слёз не омывал - напрасно,
Ожогов на сердце пока страшился ты,
Пока жалел себя, - существовал напрасно.


Спеши дойти туда, где двойственности нет,
Где испарит её спасительный рассвет.
До Бога не дойдёшь, но от себя спасёшься,
Твоя раздвоенность рассеется, как бред.


Как больно за сердца, в которых нет огня,
Где страсти не кипят, безумствами пьяня.
При случае поймёшь: нет ничего бесплодней
Отсутствием Любви загубленного дня.


У сердца тайна есть, и пусть она хранится
Сокрытой от людей, как сказочная птица,
Как капелька дождя, которой суждено
Лежать в жемчужнице и перлом становиться.


Откуда перлы душ в жемчужницах сердец?
Как жемчуг в море, в плоть упрятал их Творец.
Когда добытчик-Смерть расколет оболочку,
Мы все разгадки тайн узнаем наконец.


В безмерности небес, укрытый синевой,
Тебе назначенный, ждёт часа кубок твой.
Настанет твой черёд, прими без сожалений
И радостно испей свой кубок роковой.


Будь весел! Польза есть и в тяготе любой.
Подумаешь, судьба играется с тобой!
В ту Дверь войдя, ты стал игрушкою живой.
Но выйти в эту Дверь - вновь стать самим собой.


Хотя б один из вас, ушедших в никуда,
Моим подсказчиком вернулся бы сюда.
С распутья тянут врозь надежда и нужда,
Но что оставить тут, оставишь навсегда.


Поддайся алчности, тогда узнаешь сам,
Что у раба страстей не жизнь, а стыд и срам.
Будь, как огонь, горяч, будь, как вода, прозрачен,
Не становись, как пыль, покорен всем ветрам.


Для сердца Лик Любви - огонь и благодать.
Оно то пятится, то тянется опять.
Так объясни ему про мотылька и пламя:
«Ожогов не страшись, коль хочешь воспылать».


Чтоб зрить и прозревать, какое зренье нужно.
От привязей земных освобожденье нужно.
Чтоб ты сумел прозреть и различить Его,
Вглядеться пристальней в Его творенье нужно.


Пройди своим путём, как свыше суждено,
В обличье нищего иль шаха, все равно.
Всё - сам ты: море - сам, ныряльщик - сам, и жемчуг.
Нырни-ка в эту мысль! Давай, нащупай дно!


Кружит по миру дух, по телу кружит кровь:
О, как бы Истину увидеть сквозь покров!
Познание Тебя - не для земных умов:
Миры полны Тобой, но Ты - вовне миров.


Секретней всякого секрета - Бытие.
Свет, заблудившийся вне света, - Бытие.
Ты в деле преуспел? Но и на этом деле -
Примета бренности, помета: «Бытие».


Была дождинка, но с морской водой слилась.
Была пылинка, но средь пыли улеглась.
Вот во вселенной нам случилось появиться -
Повиться мошкаре. И тут же скрыться с глаз.


Оставил я дела, закрылся на засов
От благодетелей - ничтожеств и столпов.
И руку мне подать теперь лишь друг готов:
Такой же как и я. Но сам-то я - каков?


Я сердце упрекал: греховное, оно
Страшится смерти там, где воспарять должно.
И в замешательстве мне отвечало сердце:
«Я от рождения на смерть обречено».


Хоть в облике моём блистательно сплелись
Пылающий тюльпан и стройный кипарис, -
Минутные цветы в тараб-ханэ столетий,
На что мы, не пойму, Художнику сдались?


Как сердцу этот мир считать своим охота,
Не век, а вечность быть царём земным охота.
Про Смерть-охотницу бедняге невдомёк,
А ведь уже, след в след, идёт за ним охота.


Не сам я выбрал жизнь, идея не моя
Пройти кровавый путь земного бытия.
Мне быть или не быть, Он без меня решает.
Был сам собой - когда? и где? и был ли я?


Немало нагрешил я на своём пути,
Но всё же светится надежда впереди:
Ты обещал помочь, когда мне будет плохо.
Мне нынче плохо так, что худшего не жди.


О, сердце! У судьбы смягченья не проси,
От круговерти лет спасенья не проси.
Лечение искать - свои мученья множить.
С мученьями смирись, леченья не проси.


Вглядись, коль ты не слеп, во мрак могильной ямы.
Потом взгляни на мир, бушующий страстями.
Какие грозные им правили цари.
Любой из них, смотри, растоптан муравьями.


Скитальцы набрели на караван-сарай.
Угрелись, хоть совсем его не покидай.
Но нет. Отсюда всех, как на мосту, торопят:
Эй, не задерживай, ступай себе, ступай!


Возник я на земле без пользы для небес,
Их не украсило и то, что я исчез.
Пригнать меня сюда, прогнать меня отсюда -
Хоть намекнул бы кто, какой им интерес?


Где польза от того, что мы пришли-ушли?
Где в коврик Бытия хоть нитку мы вплели?
В курильнице небес живьём сгорают души.
Но где же хоть дымок от тех, кого сожгли?


Ты, ради жалких благ вседневно суетясь,
И думать позабыл: всё ближе смертный час.
Хотя б на миг очнись, взгляни хотя б однажды,
Как Время яростно и слепо топчет нас!


Среди любивших мир найдёшь ли одного,
Кто волей собственно покинул бы его!
О жизни вечной ты мечтать, конечно, волен.
Любой из них мечтал не хуже твоего.


«Вчера» уже прошло, и вспоминать не стоит.
И «завтра» днём надежд воображать не стоит.
От «завтра» и «вчера» подмоги ждать нельзя.
Сегодня веселись! Жизнь обижать не стоит.


Раб тела ветхого, страстей его и боли,
Ты будешь по свету кружить, мой друг, доколе?
Уходят. Мы уйдём. Ещё придут. Уйдут.
И нет ни одного, кто надышался б вволю.


Невежда, в этот мир не вникший, ты - ничто,
Под лёгким ветерком поникший, ты - ничто,
Тебе от бездны шаг, и шаг до новой бездны.
На миг меж двух «Ничто» возникший, ты - ничто.


Постыдно забывать, как скоро прочь пойдём,
На зыбкой пустоте пытаться строить дом.
Взгляни: вселенная - холодный звёздный ветер -
Швыряет пыль в глаза строителю хором.


Вот на кого-нибудь находит: «Это - я!»
Как золотой мешок, он ходит: «Это - я!»
И вот он преуспел, дела свои наладил,
Вдруг из засады Смерть выходит: «Это - я!»


Печально, что до нас нет дела небесам,
Забвенье суждено делам и именам.
Без нас кружился мир, без нас кружиться будет,
Вселенной всё равно, и больно только нам.


Мой друг, приди сейчас! Поверь, что «завтра» нет.
И всё, что есть у нас, - сегодняшний рассвет.
А завтра - догонять, покинув этот свет,
Людей, бредущих прочь уже семь тысяч лет.


Мы - обитатели сегодняшнего дня.
Печаль о завтрашнем - загадка для меня.
К чему безумствовать! Живи, своё Сегодня
Как величайшее сокровище ценя.


Приход наш и уход - на кольцевом пути;
Начала и конца у круга не найти.
Кто суть его постиг, скитальцев просвети:
Пришли откуда мы? Должны куда уйти?


Никто, ни стар, ни млад, не загостится тут.
Из тьмы и вновь во тьму цепочкой нас ведут.
Иные здесь царить намеревались вечно.
Ушли. И мы уйдём. Ещё придут. Уйдут.


О горе! В нашу плоть воплощено Ничто,
Каймой небесных сфер окружено Ничто.
Мы в ужасе дрожим с рождения до смерти:
Мы - рябь на Времени, но и оно - ничто.


О, сердце! Не являй друзьям печальный вид,
Мужайся, не делись, о чём душа болит.
Беда привязчива, она, забывши стыд,
И к другу твоему и подруги наровит.


Мы книгу вещую открыли в тишине.
И ясновидящий встревожил сердце мне
Словами: «Счастлив тот, кто ночью, равной году,
Ласкает на груди подобную луне».


О, сердце! Вновь душа, сражённая тоской,
Представила, что вдруг расстанется с тобой.
Развесели её, спустись на луг зелёный,
Пока твой прах не стал зелёною травой.


Перед погонщицей - своей судьбой - не трусь.
Не так уж долго ей владеть тобой, не трусь.
Что в прошлом кануло, всё провожай улыбкой,
И пусть грядущее грозит бедой, не трусь.


Тебе ль божественный сей мир критиковать
Или над чьим-нибудь позором ликовать.
Сокрытое в сердцах не спрячется от Бога.
Сперва в себя вглядись, чем на других кивать.


Судьба вселенной - миг, но я успел, возник,
Чтоб воздуха глотнуть, к её груди приник.
Живущий - радуйся, навеки благодарный
За мимолётный вздох, за долгожданный миг!


Ты можешь целый мир садами расцветить,
Но мало этого, чтоб сердцу угодить.
Важней свободного сковать цепями ласки,
Чем даже тысячу рабов освободить.


Шагни в любовь! Твой шаг содвинет пласт земной,
Слеза вселенную ополоснёт волной.
Достигнув цели, сядь и вздохом облегченья
Смешай, как лёгкий пух, сей мир и мир иной.


Воспитывать любовь разлуке поручи,
Сердечную болезнь надеждами лечи,
Уста возлюбленной вживи бутоном в сердце,
Цветок раскроется - улыбке научи.


Живя мгновение, живым блаженством будь,
Пленён изяществом и ликом женским будь.
Поскольку совершить успеешь ты не много,
Иль совершенством будь, иль с совершенством будь.


Душа растанется с тобою навсегда.
Ты в неизведанном расстаешь без следа.
Испей вина. Пришёл неведомо откуда.
И отдохни. Уйдёшь неведомо куда.


Красавица твоя свежей весенних роз.
Ласкай её и пей вино под сенью роз,
Пока не унесло внезапным вихрем смерти
Твою рубашку-жизнь, как цвет осенних роз.


Под сенью локонов счастливец погружён
На солнечном лугу в блаженный полусон.
И что ему сейчас коварство небосвода,
Когда любовью пьян и хмелем упоён.


Людей, украсивших мозаику минут,
Уводят небеса - и вновь сюда ведут.
Пока бессмертен Бог, полны подолы неба,
Карман земли глубок, - рождаться людям тут.


Что быть в НЕ-бытии, Ты стал НЕ-тленный, - «НЕ».
Но не сгубило бы круги вселенной «НЕ».
О, НЕ-зависимый от мест, причин и следствий,
Ты здесь - отсутствуешь? Иль есть - отменой «НЕ»?


Проснись, пока твой век не догорел дотла,
И есть желания, и голова цела.
Успей живым вином наполнить кубок Смерти:
И день умчался прочь, и ночь почти прошла.


Ты глину замесил. А я при чём, Господь?
Ты ткань мою скроил. А я при чём, Господь?
Морщинами добра и злыми письменами
Лицо мне исчертил. А я при чём, Господь?


Ты сам достиг того, что жил напрасно? Нет.
И сам ли ты себя подвёл ужасно? Нет.
Живи легко, на всё заранее согласный:
В игре Добра и Зла тебе всё ясно? Нет.


© Омар Хайям (перевод И.Голубева)

© Copyright: Smooth. 2006
Свидетельство о публикации №106080200143

Поделиться